Философский факультет
СПбГУСанкт-Петербургский государственный университет
  • Русский
  • St. Petersburg State University - Faculty of Philo
Образовательные программы Философского факультета СПбГУ Философия Конфликтология Прикладная этика Религиоведение Музейное дело и охрана памятников Культурный и музейный туризм Культура Германии Культура Италии Еврейская культура Арабо-мусульманская культура Индийская культура Китайская культура
Адрес:
г. Санкт-Петербург, 199034,
Менделеевская линия д. 5
Приёмная директора института:
тел.: 
(812)
328-44-08
факс: (812) 328-94-21
Учебный отдел по направлению философия:
тел/факс: 
(812)
328-94-39
Приёмная комиссия:
тел.:
(812)
324-12-66

Книга и экран: Человек в эпоху масс медиа

<p style="text-align: center;"><b>Материалы к обсуждению</b></p> <p style="text-align: right;">Б.В. Марков, В.М. Литвинский</p> <p style="text-align: justify;">Преемственность социальной жизнедеятельности людей, непрерывность исторического опыта во многом определяется нарастающей семиотизацией жизни. &nbsp;В словесной форме теоретических и фактических суждений, болтовни и мудрости, интерпретаций и комментариев, иных форматов &laquo;возвращения языка к самому себе&raquo; (Р.Якобсон) меняются способы упаковки опыта, открываются новые возможности выражения чувств. Сначала живая речь, а затем письмо и книга, хозяйственная запись и литературное произведение, печать, фотография, экран, СМИ и интернет, как и многие иные способы хранения и распространения информации радикально трансформируют процессы формирования человека, способы его самовыражения. Технология осваивает не только и не столько мир вещей, сколько мир слов и значений. </p> <p style="text-align: justify;">Как известно, изобретение письма с фонетическим алфавитом произошло на основе речи. Поэтому в античной традиции &nbsp;чтение текста еще долго сопровождалось проговариванием; записывая, как и читая, произносили вслух. В наиболее развитых полисных государствах алфавитное письмо быстро становится доступным широким массам, общество - грамотным и письменным. Так, в Афинах эпохи классики грамотность среди свободной мужской части населения приобретает почти всеобщий характер; становится возможным создание литературных произведений, что в свою очередь, породило критику. Так письменность обрела себя: она перестала быть лишь средством записи речи. Письменная коммуникация стала самостоятельной. </p> <p style="text-align: justify;">В эпоху империй начинается изменение технологии коммуникации. Эффективно и успешно правит тот, кто понимает и использует не только субстанциальную, а и медиальную природу власти. Было бы поспешно считать, например, римского императора Нерона просто безумцем, возомнившим себя первым актером в театре мира. Если Рим &ndash; это политическая фикция, то задача императора состоит в том, что бы блестяще играть свою роль. Опираясь на бюрократию, Рим управляет массами при помощи зрелищ, которые кажутся жестокими, ведущими к одичанию людей. </p> <p style="text-align: justify;">Христианский проект универсальной коммуникации сочетал харизматический централизм и апостольское служение. Ставилась задача реформировать католический мир в виде спиритуально-политической империи. Римско &ndash; католическая церковь выполняла задачу построения единого информационного пространства, успех в решении которой был связан с созданием &laquo;сетевого общества&raquo; на основе канонической литературы, прежде всего Евангелий и апостольских посланий. &laquo;Пастырство плоти&raquo; было призвано нормализовать&nbsp; слепые страсти. Рассматривая страсти с коммуникативной точки зрения, мы должны различать знаки и коды, с одной стороны, и реальные чувства, с другой. По мере инфляции христианского списка грехов ему на смену приходит кодификации чувств в аристократическом искусстве страсти. &nbsp;Их манифестируют, они становятся условием браков и иных социальных действий так, как&nbsp; это происходит в романах.</p> <p style="text-align: justify;">По - видимому, сегодня эпоха гуманизма, основанная на книге и классическом образовании, закатывается: единство общества, человека и общества уже не достигается литературой и историей. На место &ldquo;всемирной литературы&rdquo; приходят новые транснациональные информационные структуры. Сложные научные теории и произведения искусства, политические идеологии - словом все, что требовало от реципиента высокого культурного уровня, теперь подается масс-медиа в упрощенном и доступном виде. Людей в мировое сообщество связывает глобальная сеть Интернета, дающая&nbsp; доступ к самовыражению самым широким массам в чатах, блогах и иных форматах.</p> <p style="text-align: justify;">Происходят качественные изменения в стиле мышления, в способах видения, оценки и понимания действительности. Прежний линейный способ восприятия мира по аналогии с письменной строкой, &nbsp;понимание, основанное на логической последовательности, аргументации и обосновании, &nbsp;даже в идеологиях, уступают место целостному охвату смысла происходящего; мозаичное и даже нерегулярное чтение, как и просмотр ТВ быстро приобщают человека к происходящему, не требуя от него особых собственных усилий. Мы вступили в пост-литературный, в пост-эпистологографический и, стало быть, в пост-гуманистический мир, где идентичность человека выстраивается некими маргинальными внеписьменными, внелитературными, внегуманистическими медиумами.</p> <p style="text-align: justify;">Причина обращения философии человека к сфере визуального не является чисто теоретической. К нему&nbsp; вынуждают пришествие эры видео и кибернетических технологий, нашествие электронных образов, новых форм симуляции и иллюзионизма, разрушающих контакты с реальностью и тем самым приобретающих поистине&nbsp; невиданную власть над человеком. Страх перед медиумами &nbsp;способен покорить их co,cобственного создателя. Идолократия, иконофилия, фетишизм &mdash; это конечно не современные феномены. Поражает парадоксальное возрождение какой-то примитивной магической, оккультной, магнетопатической техники производства визуальных знаков, которые, не имея никакого смысла и не требуя рефлексии, эффективно вызывают вполне определенные психические реакции, зачастую не самые лучшие. &nbsp;Фантастический поворот к образам становится возможен благодаря масс-медиа, которые продуцируют визуальные знаки в сфере рекламы и политики, сращивая образы с потреблением,&nbsp; порождая все новые и новые желания. &nbsp;Знаки и образы, не обозначая ничего экзистенциального или сущностного, вопреки реалистической теории познания оказывают непостижимое воздействие на поведение людей. </p> <p style="text-align: justify;">В отличие от традиционных образов&nbsp; и знаков, в роли значений которых выступают предметы, понятия или идеальные сущности, &nbsp;экранные изображения, как иконы, постепенно превратились в нечто иное: они сами стали самоценной реальностью. </p> <p style="text-align: justify;">Электронные медиумы сводят вместе научный, эстетический и этический дискурсы, причем так, что трудно отличить не только информацию от оценки, но и вымысел от реальности. Неразличимость реальности и фантазма порождает бесконтрольность и беззащитность. Потребитель политической, рекламной, медицинской и т.п. информации получает вместе с конкретными полезными сведениями сеть моральных и эстетических оппозиций. Информация в медиа-форматах становится&nbsp; анонимной формой власти, от которой страдают абсолютно все, в том числе сами властвующие вместе с управляемыми: само управление нуждается в &nbsp;достоверной, хотя бы в правдоподобной информации, на основе которой принимается решение. Принимая фантазмы и симулякры масс-медиа за объективную информацию, власть становится своей собственной жертвой. </p> <p style="text-align: justify;">&nbsp;&nbsp; - Несомненно, масс-медиа радикально трансформируют процессы коммуникации, традиционные способы получения, хранения и использования человеком информации, среди которых в глаза бросаются те, что имеют несомненно негативный характер, &nbsp;Да, электронные медиумы сохраняют, многократно усиливают негативные черты прежних медиумов, но уже на новой основе они возвращают в коммуникацию звуки и образы, формирующие у самых истоков плоть и кровь человеческого существования.&nbsp; Существенно расширяя пространственный горизонт общения, содействуя демократизации общественной жизни, интернет открывает человеку невиданные ранее возможности&nbsp; самовыражения.</p> <p style="text-align: justify;">Самые серьезные опасения вызывает превращение&nbsp; масс медиа в орудие манипуляции массами благодаря эффекту гиперреальности образов, симуляции материнского голоса и людей, окружающих еще не рожденного младенца.</p> <p style="text-align: justify;">Для антропологически ориентированного исследователя крайне важны следующие характеристики речи, письма и электронных медиумов: </p> <ul style="text-align: justify;"> <li><i>Младенец, познающий свое тело путем прикосновения, первоначально воспринимает внешний мир благодаря вибрациям и слуху. Звуки становятся для него важнейшей частью мира. </i></li> <li><i>Поскольку внешний мир первоначально воспринимается не визуально, а акустически, то голос другого столь же необходим, как и питание. </i></li> <li><i>Человек утверждает себя посредством голоса. </i></li> <li><i>Речевая коммуникация способствует единству слушателей, обеспечивает&nbsp; связь прошлого и настоящего. Однако, преодолевая временной разрыв, речь ограничивается пространственными рамками. </i></li> <li><i>Использование искусственных знаков открывает возможность означивания знаков знаками, разрывая глубинную связь голоса и реальности.</i></li> <li><i>Письменность "модализирует" понимание реальности: возможное, действительное, случайное, вымышленное как и иные модальности становятся достоянием коммуникации. </i></li> <li><i>Благодаря письменности происходит более объективированное измерение времени. </i></li> <li><i>Письменность изменяет механизм и порядок социальной памяти и усиливает дифференциацию социальной системы.</i></li> <li><i>Дистанция интеракции и социального контекста порождает возможность обмана, заблуждения, отклонения. Нельзя забывать и о негативных эффектах книгопечатания, о книжной зависимости, о новых формах господства языка как формы описания мира</i></li> </ul> <p style="text-align: justify;">Антропологические последствия медиализации реальности гораздо глубже, чем думают защитники традиций. Для тех, кто верит, что только назидательные речи и серьезные книги гуманизируют человека, остро стоит вопрос: Имеет ли тогда смысл говорить и писать в эпоху &nbsp;генетической информации и цифровых кодов? </p>
Просмотров: 965

наверх

  @©тЁ­ё@Mail.ru
ИНСТИТУТ ФИЛОСОФИИ СПбГУ © 2017