Философский факультет
СПбГУСанкт-Петербургский государственный университет
  • Русский
  • St. Petersburg State University - Faculty of Philo
Образовательные программы Философского факультета СПбГУ Философия Конфликтология Прикладная этика Религиоведение Музейное дело и охрана памятников Культурный и музейный туризм Культура Германии Культура Италии Еврейская культура Арабо-мусульманская культура Индийская культура Китайская культура
Адрес:
г. Санкт-Петербург, 199034,
Менделеевская линия д. 5
Приёмная директора института:
тел.: 
(812)
328-44-08
факс: (812) 328-94-21
Учебный отдел по направлению философия:
тел/факс: 
(812)
328-94-39
Приёмная комиссия:
тел.:
(812)
324-12-66

Интеллектуальная свобода и скука повседневности

16 ноября 2007 г. в рамках Дней петербургской философии 

состоится 7-я ежегодная конференция

Философская антропология: проблемы и перспективы
Интеллектуальная свобода и скука повседневности

Председатель: д.ф.н., проф. Б.В. Марков

Ученый секретарь: к.ф.н., доц. В.М. Литвинский

Предполагаемые направления обсуждения:

— Свобода и свободное время

— Скука дисциплинарных пространств в условиях информационного общества

— Трансформации сексуальности в пространствах удовольствия

— Коммуникативные медиумы и феномены скуки, меланхолии, депрессии

— Феномен русской хандры и «лишние» люди.

— Гражданское общество на кухне повседневности

и другие.


четыре цвета свободы и скуки В повседневной жизни людей феномен скуки проявляется в каждую эпоху по своему и, соответственно, осмысливается по разному - на основе различных систем ценностей и концептуальныхпредпосылок. Скука переживается как часть повседневного порядка, когда человек утрачивает чувство перспективы как своей деятельности, так и всей жизни, собственного бытия, чувство вовлеченности в происходящее. Человеку кажется, что на самом деле с ним ничего не происходит, а повторяется изо дня в день лишь одно и тоже.

Но парадоксальным образом повседневность выступает и как та форма привычного порядка, «наиближайшего», в рамках которого человек только и может чувствовать себя как дома. Этот заведенный порядок жизни и привычный ход вещей прерываются не только неожиданным «вдруг», нарушающим порядок, но и самим человеком, желающим чудесного и необычного. Можно предположить, что именно повседневность с ее скукой, утратой новизны и является глубинным мотивом для изобретения чудесного и священного. Сидя дома, человек изобретал богов и ждал их посланий.

Не только религии и величественные праздники предстают как порождение скуки. Сами правила радушного гостеприимства, принятые нашими предками, которых мы наделяем ксенофобией, страхом чужого являются не формой притворства, а вполне искренним ожиданием встречи с чем-то необычным. Даже сегодня, когда уровень гостеприимства опасно снизился, люди, сидя дома, ожидают хотя бы телефонных звонков оживляющих монотонный ход времени.

Человек как скучающее животное, по-разному переживает и пытается бороться со скукой. В античности было изобретено понятие «теоретической», или «созерцательной» жизни, а свобода от повседневных забот считалась привилегией мудреца. Средневековые авторы много рассуждали о меланхолии. Именно в этом состоянии находится дьявол, низвергнутый в саму сердцевину ада, и в одиночестве рефлектирующий о самом себе, строящий козни против людей. И у них расплатой за индивидуализм и заботу только о себе становится скука. Позднее поэты-романтики оставили впечатляющие описания страданий людей, которые хотят, но уже не могут жить вместе. Байронизм представил скуку как особый стиль жизни, связанный с подлинным знанием ее — и скуки и жизни — цены.

Рост свободного времени порождает серьезную проблему его использования. Развитие культуры наслаждения в прошлом историки изображают в юмористической тональности. В основном история повседневной культуры наслаждения ограничивается перечислением курьезов. Отправной точкой служат описания разного рода излишеств, которым предавались в древнем Риме или, скажем, в Париже в XVIII в. На самом деле эти излишества являются критериями богатства и благоденствия, критериями преодоления нужды. Более того, изощренность форм наслаждения доказывает, что капризы тоже предполагают тренинг. Когда капризы превращаются в упражнение, в работу повторения, они приобретают некую тяжесть, укореняющую их в своеобразной эстетике повседневности.

Пессимизм роскоши, свойственный в прошлом только аристократам, становится постепенно достоянием масс. Несмотря на бурно развивающуюся индустрию развлечений, современный человек испытывает не просто скуку, а глубочайшую меланхолию. Депрессия выходит на первое место как фактор, вызывающий рост сердечно-сосудистых и иных заболеваний. Сами формы бегства от скуки приобретают подчас весьма опасный характер, что побуждает философов обратить самое пристальное внимание на экзистенциальный феномен скуки и формы ее преодоления.

Величайшее достижение современной культуры - рост свободного времени - приводит наряду с изнуренностью молодежи и к росту скуки у старших. Свободное время тратится массами преимущественно на развлечения, внутренняя динамика которых в условиях рыночной экономики препятствует ясному видению антропологических последствий. Зрелище — фотография, кино, шоу бизнес, индустрия СМИ радикально меняют экологию восприятия человеком и самого себя и окружающего мира. Так кинематограф по - новому конституирует события. Все выдающиеся кинематографические сюжеты в фильмах Антониони, Вендерса, Джармуша, Сокурова, Хлебникова содержат в себе недостижимый объект любой дискурсивной практики — становление, чистую реальность скуки и тоски, только в которой и обнаруживается предметность свободы.

Сегодня львиную долю свободного времени съедает путешествие, передвижение в поисках удовольствий. Современные тела - это тела водителей или пассажиров автомобилей. Два из трех моторизованных передвижений тратятся на неэкономическую и не профессиональную деятельность. Количество путешествующих людей и потраченного на туризм времени во много раз превосходит то, что могли себе позволить люди раньше, даже если учитывать кругосветные путешествия. В целом, принимая во внимание все виды спортивной деятельности, фитнеса, танцев, гимнастики, можно говорить о появлении у чистого зрелища серьезного конкурента, связанного с приоритетом кинестетических удовольствий.

Едва ли аргументом в пользу освобождения человека может служить использование им свободного времени на соревнования по части разного рода забав и развлечений. Не всякий способен на подлинное чудачество и развлекается по установленному образцу, довольствуясь тем, что предоставляет в распоряжение индустрия наслаждений. С цивилизационной точки зрения именно это и важно, безумие и хаос преодолеваются заведенным порядком, а те, кто из него впадают, вынуждены проходить курсы тренировки или психотерапии.

Получать наслаждение - не простая привилегия, даруемая человеку современной культурой, этому нужно учиться. Но любое наслаждение инфицировано изнутри пресыщением, угрозой трансформации в свою противоположность — рутину, скуку и меланхолию. Тогда, люди с одной стороны представляют себя на сцене жизни и озабочены соблюдением правил светского поведения. С другой - проживая собственную жизнь, они освобождаются от гнета условностей, обретают понимание собственного призвания и судьбы. Компромисс состоит в том, что общество, где современный человек представляет себя другим, становится локальным. Оно возникает среди любителей определенных форм досуга, того или иного хобби. Сегодня странным образом нарастает число разного рода танцевальных клубов, хоровых коллективов, любительских театров и иных подобных объединений. И все они имеют свою публику, которая в свою очередь интенсивно сегментируется.

Психоистория индустриального и постиндустриального общества развивается: от пуританского отношения к труду до либеральной свободы ориентирования в форме кредита, шопинга, спорта, свободного предпринимательства. Субъект эпохи постмодерна отрекается от общепринятых форм жизни, он меньше озабочен платежеспособностью или родственными связями, а больше своей индивидуальной биографией, он осциллирует не между добром и злом, а между шуткой и розыгрышем. Люди озабочены едой и любовью не как способами удовлетворения природных потребностей, а как формами собственной самореализации. Открылся рынок эротической жизни, мистифицирующе названный В. Райхом сексуальной революцией. Именно сексология бросает свет на особенности современного общества. Но и сексуальная озабоченность в ее фаллической форме сегодня преодолевается. Сексуальная потенция становится символом подлинного богатства. Считается, что бедные - это импотенты. Выясняется, что люди неправильно распоряжаются сексуальностью, либо по причине зажатости, уходящей своими корнями в историю семьи, либо из - за элементарного незнания опций. Западным обществом были оправданы - если они не имеют криминального характера - гомосексуализм, однополые браки и другие формы сексуального поведения, считавшиеся ранее девиантными. Американское слово «секс» стало синонимом разгруженного отношения к сексуальным отношениям. Сексуальное поведение кодируется не в терминах драмы, не просто наслаждения, а как психологический опыт подлинности, непосредственности личностной коммуникации. Но даже сексуальность в условиях информационного общества неизбежно медиатизируется со всеми вытекающими последствиями.

 

Предполагаются выступления сотрудников кафедры философской антропологии, а также приглашенных участников В.Д. Губина (Москва), А.В. Дьякова (Курск), Е.В. Золотухиной-Аболиной (Ростов-на-Дону), А.А. Кузьмина (Новгород), А.В. Перцева (Екатеринбург), М.П. Шубиной (Омск), и других.

Предлагаем вашему вниманию материалы некоторых из предполагаемых выступлений:

И. А. Богатырева(СПбГУ). Феномен скуки и ощущение смерти

Е.В. Золотухина-Аболина (Ростов-на-Дону). Скука и смысл

О.Н. Малахова (Ижевск). Интеллектуальная свобода? Скука повседневности?…

Б.В. Марков (СПбГУ). Скука как предмет философско-антропологического анализа

Д.В. Чирва (СПбГУ). Пустота жизни и смыслы семейной фотографии

 

 

 

Просмотров: 1091

наверх

  @©тЁ­ё@Mail.ru
ИНСТИТУТ ФИЛОСОФИИ СПбГУ © 2017